Федерация
Шахмат
России
Скачать шахматы бесплатно
4 Апреля 2020

Метрополь и другие вопросы престижа

О событиях, предшествующих старту «Матча века» 1970 года сборная СССР - сборная мира, рассказывает Дмитрий Кряквин 

В 2020-м любители шахмат отмечают полувековой юбилей одного из самых грандиозных шахматных соревнований прошлого столетия. 29 марта – 5 апреля 1970 года Белград принимал «Матч века» – поединок сборной СССР против сборной мира. Идея подобного состязания предлагалась еще гроссмейстером пера и шахматной доски Савелием Тартаковером после того, как в 1945 году советская дружина разгромила американцев в радио-матче со счетом 15,5:4,5. Переговоры активно шли в 1948 году, их инициатором выступил главный арбитр матч-турнира на звание чемпиона мира Милан Видмар. Однако в это время сильно обострились советско-югославские отношения (не говоря уже про начавшуюся холодную войну), и красная команда даже не поехала на Олимпиаду-1950 в Дубровник, а идею великого противостояния абсолютных сборных вообще убрали на полку на долгие годы.  

Идея вновь вышла на первый план в 1970 году – звезды Запада Роберт Фишер и Бент Ларсен из турнира в турнир бросали вызов советским грандам, но больше всего оказались заинтересованы в матче именно югославы, в те времена чаще всего становившиеся вторыми на Турнирах Наций вслед за неизменными победителями из СССР. Из 10 вакансий сборной мира целых три достались хозяевам поля, причем это произошло честно и справедливо, а не по прихоти организующей стороны.  

Первоначальная инициатива принадлежала главе Сербского шахматного союза Миливое Молеровичу – неплохому игроку, одному из основателей шахматного «Информатора» и страстному патриоту всего черно-белого, что проходило в Белграде. Вскоре Югославская шахматная федерация заручилась поддержкой властей страны и обратилась с предложением в ФИДЕ. Главный кандидат на пост президента Международной шахматной федерации Макс Эйве (действующий глава ФИДЕ 71-лет Фольке Рогард управлял организацией последний срок и чувствовал себя неважно - он не смог даже приехать на матч, а только прислал поздравление) не только горячо поддержал инициативу, но стал фактически ангелом-покровителем сборной мира.  

Советская сторона несколько медлила с ответом. Недавно назначенный на свой пост председатель Комитета по физической культуре и спорту Сергей Павлов отнесся к идее матча настороженно и дал свое согласие (естественно, с согласованием на самом верху) лишь тогда, когда шахматные руководители пообещали ему, что команда СССР выиграет это сражение. Словом, ставки оказались весьма высоки, ведь это был матч, в котором западному миру на шахматной доске противостояла советская модель. Пикантным для международной прессы являлся и тот факт, что сражению предстояло пройти в стране, в те годы выглядевшей независимой зоной на политической доске. Тогда как совсем рядом выкручивали друг другу суставы длинные и не особенно деликатные руки капиталистической и социалистической систем.  

Главным судьей матча назначили главу шахматного союза Югославии, арбитра и организатора Божидара Кажича. Свою роль Кажич выполнил на пять с плюсом – он полетел в США уговаривать переживавшего второе затворничество Бобби Фишера. Первоначально Фишер с нескрываемым скепсисом реагировал на эмоциональную речь югослава, но вдруг Божидар с жаром воскликнул: «Если вы не сыграете в «Матче века» – это же будет главный абсурд XX века!» Вскоре американец подписывал документ об участии в историческом состязании.  

Божидар Кажич (справа) мог стать следующим после Эйве и Олафссона президентом ФИДЕ, но Шахматная федерация СССР (слева ее председатель Виталий Севастьянов) помогла избраться Флоренсио Кампоманесу


Призовой фонд состязания составил 100 000 долларов – призы победившей и проигравшей командам, спецпризы за творческие достижения в каждом туре и многое другое. Победитель на первой доске получал автомобиль «Фиат», а на второй – «Москвич» советской сборки. Тогда эти призы считались рекордно высокими – время экстра-гонораров Фишера еще не пришло.  

Само действо принимал Дом профсоюзов, находившийся рядом с югославским Парламентом. Зал вмещал 2000 зрителей, но за поединками наблюдало гораздо больше болельщиков и журналистов – примерно 3000. Все билеты раскупили задолго до конца марта. Матч открывал премьер-министр (точнее, председатель Союзного вече) Югославии Митя Рибичич. Кстати, достаточно одиозная фигура; в 90-е против известного деятеля, по совместительству главы КГБ СФРЮ были выдвинуты многочисленные обвинения в этнических чистках, борьбе с инакомыслием и не слишком разборчивом устранении всех тех, кто мог быть причастен к злодеяниям фашистов, – все-таки шахматы тогда находились «под колпаком» спецслужб не только в СССР. 

Митя Рибичич

Внимательно следил за противостоянием и сам президент Иосип Броз Тито, ярый любитель шахмат. Участникам предстояло жить в лучшей гостинице Белграда «Метрополь Пэлас», где Тито так любил отмечать встречу Нового года.

"Метрополь" величественно возвышался над Белградом
 
И сейчас гостиница выглядит неплохо

Сборная СССР и сборная мира провезли в столицу Югославии по 12 игроков – 10 основных и 2 запасных.Они должны были выявить победителя в четырехраундовом поединке. Кто же вошел в команды? Капитан легиона «остального мира» Макс Эйве объявил, что для объективного формирования своей команды определит игроков в соответствии с коэффициентами профессора Арпада Эло, которые начали активно применяться с самого начала 70-х. Итак, золотая дюжина гроссмейстеров, напротив которых не красовался красный флаг, выглядела так.  

1.Роберт Фишер 2720 (27 лет, США),
2. Бент Ларсен 2650 (35, Дания),
3. Лайош Портиш 2630 (32, Венгрия),
4. Властимил Горт 2610 (26, Чехословакия),
5. Самуэль Решевский 2590 (59, США),
6. Светозар Глигорич 2580 (47, Югославия),
7-9. Мигель Найдорф 2570 (60, Аргентина),
7-9. Вольфганг Ульман 2570 (35, ГДР),
7-9. Борислав Ивков 2570 (37, Югославия),
10-11.Фридрик Олафссон 2560 (35, Исландия),
10-11. Милан Матулович 2560 (35, Югославия),
12. Клаус Дарга 2550 (36, ФРГ).

Средний возраст команды – 38 лет. Капитан – Макс Эйве (Нидерланды). 

Строго говоря, Дарга имел равный коэффициент со своим земляком, лидером сборной ФРГ на Олимпиаде-1968 Вольфгангом Унцикером, но не зря позднее Карпов называл последнего «самым сильным любителем в мире». Унцикер в этот момент стал реже играть в соревнованиях, работал по специальности юристом, а кроме того, Клаус был моложе и недавно сыграл «турнир жизни» в Голландии, проиграв всего одну партию при очень сильном и ровном, по-настоящему звездном составе. 

Однако с рассадкой по доскам у сборной мира не все оказалось гладко. Внезапно перед стартом о своих претензиях на первую доску заявил Ларсен. Это сейчас, ретроспективно, зная о разгроме 0:6 в Денвере, мы можем с улыбкой говорить об амбициях Бента. А в 1970 году у Принца Датского имелись веские основания для таких требований. Фишер за последние 18 месяцев сыграл всего одну партию – в традиционном матче старейших клубов США имени Маршалла и Манхэттенского шахматного клуба, разгромив черными Энтони Сейди. 

В то же время Ларсен в 1969-м обыграл в матче за титул «короля Севера»Хейкки Вестеринена 6:2, а в матче за «бронзу» претендентского цикла – Михаила Таля 5,5:2,5, что оказалось подлинной сенсацией. Датчанин выиграл супертурнир в Пальма-де-Мальорке, обогнав Тиграна Петросяна, Виктора Корчного, Властимила Горта и Бориса Спасского, причем чемпиона мира – на целых 2 очка. Победил в Бюзуме, оставив позади Льва Полугаевского, Борислава Ивкова, Светозара Глигорича и Александра Зайцева. Единственная осечка случилась у него в Сан-Хуане, где победил Спасский, а Ларсен разделил 6-7 места с Хейном Доннером. Словом, действительно, на тот момент скандинав представлял немалую угрозу для советских гроссмейстеров! Он поставил вопрос очень жестко: либо я играю на первой доске, либо уезжаю с матча, а вы сажайте Олафссона с Даргой!

Несмотря на катастрофический личный счет, Ларсен жаждал боя с чемпионом мира Борисом Спасским

Сложную дипломатическую задачу пришлось решать Максу Эйве, но, к удивлению мудрого голландца, все прошло весьма гладко – скорее всего, Фишер опасался встречи с чемпионом мира Борисом Спасским, против которого имел на тот момент далеко не лучший счет. Когда доктор Эйве зашел в номер к Бобби, тот лежал на диване, уткнувшись лицом в подушку. Эйве начал объяснять проблему, но Фишер не стал тратить много времени на диалог. «Не возражаю…», – буркнул он, и беседа экс-чемпиона с будущим королем шахматного мира закончилась к явной радости первого.  

Роберт Фишер и Макс Эйве

На собрании команды мира достаточно быстро определили порядок остальных досок. Единственная проблема состояла в том, кто займет позицию под номером 4. Выступать на ней желали старые конкуренты за звание лучшего игрока Американского континента Самуэль Решевский и Мигель Найдорф. «Власти!» – внезапно голос подал хранивший до этого трагическое молчание Роберт Фишер. «Ты сыграешь на четвертой доске!» –сказал он, обращаясь к сидящему неподалеку Горту. Ветераны недовольно поморщились, но перечить Фишеру никто не решился.  

Молодой Властимил Горт оказался на четвертой доске благодаря вескому слову Фишера - американец как в воду глядел

Игроки сборной мира получили за выступление по 2000 долларов дополнительно. Благодаря демократичности и открытости Эйве их состав оказался опубликован ранее, чем аналогичное распределение по доскам у советской дружины. Что дало сопернику возможность для маневра.  

Властимил Горт вспоминал, что, несмотря на эти стычки за доски, в целом стан сборной мира (наверное, во многом благодаря фигуре Эйве) сохранял удивительное единство. Всех объединяла сверхцель – обыграть Советы! Остальное отступало на второй план.  

Фавориты из СССР приезжали на матч в звездном, умудренном сединами составе. Половину досок команды занимали чемпионы мира разных лет! Вот список в соответствии с рейтингами, которым в Союзе придавали гораздо меньшее значение (и через какое-то время в СССР появился свой рейтинг – коэффициенты математика Эдуарда Дубова). Итак: 

1-2. Борис Спасский 2670 (33),
1-2. Виктор Корчной 2670 (39),
3. Ефим Геллер 2660 (45),
4. Тигран Петросян 2650 (41),
5-6. Михаил Ботвинник 2640 (59),
5-6. Лев Полугаевский 2640 (36),
7-8. Василий Смыслов 2620 (49),
7-8. Леонид Штейн 2620 (36),
9-10. Марк Тайманов 2600 (44),
9-10. Пауль Керес 2600 (54),
11. Михаил Таль 2590 (34),
12. Давид Бронштейн 2570 (46).

Капитан – Игорь Бондаревский.  

Настоящее созвездие титанов, но средний возраст созвездия составлял 43 года, что, впрочем, тогда не считалось трагедией. К слову, Матч Века прошел на год раньше, чем в советских шахматах началась смена поколений. В чемпионате СССР 1971 года блеснули Владимир Савон, Юрий Балашов, Владимир Тукмаков и Анатолий Карпов, последний из которых решительно пошел на штурм шахматного Олимпа.  

А если бы количество досок в Матче века определили бы числом, большим десяти? Скорее всего, в 1970-м также могли претендовать на участие уже успешно дебютировавший в союзных первенствах Юрий Балашов (21 год, 2540), вице-чемпион СССР 1968 года Александр Зайцев (34 года, 2550) или бронзовый призер чемпионата СССР 1966/67 Айвар Гипслис (32 года, 2580), а также игроки старшего поколения Евгений Васюков, Семен Фурман, Ратмир Холмов. Но, понятное дело, для югославов Шахматный Чародей Давид Бронштейн с его блистательным стилем игры и матчем на первенство мира за спиной явно был более привлекательной фигурой. Хотя партий, как и второй запасной сборной мира, Давид Ионович так и не сыграл, несмотря на то, что на финише рвался в бой. 

Советская команда готовилась на базе в Подмосковье, игроки получили увесистое досье с партиями на каждого соперника. В сборах, кроме капитана команды, тренера Спасского Игоря Бондаревского участвовали именитые гроссмейстеры и теоретики Исаак Болеславский с Семеном Фурманом.


После матча западная шахматная пресса обвиняла сборную СССР в том, что в результате игроки команды-победительницы сели так, что каждый их шахматист во второй половине команды (в первой соблюдалась иерархия – чемпион мира, проигравший матч на первенство мира, участник финального матча претендентов и т.д.) выступал против индивидуально «удобного» соперника. Ботвинник уже дважды уверенно обыгрывал Матуловича, Тайманов вел «+2» с Ульманом без поражений и давил в большинстве партий, Керес имел «+3» без осечек с Ивковым.  

В то же время Ботвинник счел себя оскорбленным восьмой доской в команде, считая для себя нормальной пятую. Да и вообще отношения ряда участников сборной СССР значительно обострились. В какой-то момент Патриарх, учитывая его многолетние разногласия с Бондаревским (после победы в первой личной встрече Игорь Захарович воскликнул: «Он же играть не умеет!» – Ботвиннику передали, и классики ненавидели друг друга всю жизнь), даже хотел отказаться от игры. Но передумал, помня об исторической значимости события. Как обычно, позже в мемуарах Михаил Моисеевич не отказал себе в удовольствии уколоть своих оппонентов, справедливо указав, что матч был выигран во многом усилиями ветеранов сборной СССР.  

Михаил Ботвинник и Игорь Бондаревский за 16 лет до Матча века (на заднем плане Пауль Керес)

Историческая схватка, равной которой не случалось в истории, началась в Белграде весной 1970 года, гораздо более радостной и дарящей ожидания, нежели полвека спустя. Большинство прогнозов указывали на победу сборной Союза с небольшим отрывом. 

Продолжение следует.

 

Фото chessbase.com, ТАСС, найденные в архивах Дугласом Гриффином, газеты «Борба»



← Вернуться назад
Подписаться:
Нажмите на название месяца, чтобы посмотреть все новости за данный месяц.

Нажмите на любой день месяца, который подчеркнут и является ссылкой, чтобы посмотреть все новости за этот день.