3 мая 2021

Губернатор шахматной Сибири. Часть 2

Дмитрий Кряквин вспоминает Александра Хасина

Губернатор шахматной Сибири. 1 часть.

Некоторое время Александр Семенович являлся тренером суперклуба «Томск-400» (туда с его подачи и благодаря старой дружбе Хасина с Зильберштейном попал юный Ян Непомнящий), но потом наставник разругался с руководством команды и ушел в куда менее звездный «Политехник». Игроки Нижнего Тагила курсировали между Высшей и Премьер-лигами, но зато новосибирские ученики Хасина Бочаров и Малетин являлись ядром, ударной силой команды и получали в командных сражениях столь нужный опыт игры на высоком уровне. Именно в «Политехнике» ваш автор и герой эссе по-настоящему познакомились (фактически это произошло в 2004 году во время анализа партии с Пашей Малетиным).

Предложение вступить в команду поступило в Новокузнецке-2008, где ваш покорный слуга выполнил последний гроссмейстерский балл. Однако имелся существенный нюанс: для того, чтобы получить гонорар за игру в тагильском клубе, необходимо было, чтобы звание мне присвоили до начала командного чемпионата России в 2009 году. «Политехник» платил только гроссмейстерам, а я, бедный студент, тогда очень нуждался в дополнительных финансах.

Современные российские шахматисты привыкли, что сейчас, когда они обсчитывают турниры или оформляют звания, им быстро и оперативно отвечает приветливый, вежливый и квалифицированный администратор ФШР Илья Филиппов. Система функционирует без сбоев и проволочек. Тогда же подававший заявление по одному из публичных емайл-адресов мог столкнуться с ответным письмом, содержавшим жалобы на тяжелую жизнь и дальнейшим тонким намеком на достаточно толстые обстоятельства. Ходили слухи, что однажды арбитр из южных степей, отчаявшийся получить звание международного арбитра, даже передавал кому-то на окраине Москвы нежнейшего барашка в обмен на заветный формуляр, где стояла подпись ничего не подозревавшего авторитетного арбитра-экзаменатора.

В свои 25 я был совсем молод и неопытен. Понимание того, что нужно сделать для присвоения, пришло ко мне уже после того, как поезд почти ушел, и мои документы с большой долей вероятности не попадали на очередной Конгресс ФИДЕ. Вследствие чего я мог приехать на командник в ранге международного мастера и, естественно, не получить ни копейки. В отчаянии я позвонил Хасину.

В этой истории меня всегда удивляло, что Александр Семенович, не будучи материально заинтересованным в ситуации человеком, очень быстро встал на мою сторону и объяснил руководству «Политехника», что к чему. Гонорар в итоге выплатили, а тем временем состоялся Президентский Совет ФИДЕ, и настрадавшийся мастер получил новую бумагу с литерами GM и автографом Кирсана Илюмжинова.

Тогда я объяснял это тем, что Хасин, многолетний капитан различных команд, очень хотел укрепить тагильчан после вылета из Премьер-лиги… Сейчас же понимаю, что здесь сошлось многое, и не в последнюю очередь то, что рука губернатора шахматной Сибири практически инстинктивно сжималась в кулак, когда он слышал фамилии целого ряда московских деятелей того времени. Такая несправедливость от одного из них в адрес потенциального игрока его команды показалась ему вопиющей. Однако об отношениях феодального владыки Хасина с первопрестольной шахматной Москвой стоит поговорить отдельно.

Время шахматной истории после распада СССР смело можно назвать «региональный реванш». После нескольких лет, в течение которых Москва еще занимала доминирующую позицию в жизни страны, являясь эпицентром безжалостной схватки между сторонниками Гарри Каспарова и Анатолия Карпова, былая столица шахматного мира оказалась серьезно ослабшей, основательно безденежной и утратившей политическую волю. Провинциальные лидеры, особенно обиженные в конце советского времени весьма бесцеремонными крючкотворцами из высоких кабинетов, воспринимали это время как наставшее торжество справедливости.

Не будет лишним указать, что они действительно умели выживать в ту эпоху, когда за дефолтом следовала новая отставка правительства, а «черный вторник» сменял очередной «мрачный четверг». Региональные владыки умели находить хоть какие-то деньги, возможности и организационные ресурсы в тот период, когда этих денег, возможностей и ресурсов не имелось даже у самого государства. Спустя некоторое время ими контролировались многие ключевые посты в Российской шахматной федерации; не будем забывать, что и президент РШФ, депутат Госдумы Андрей Селиванов тогда любил подчеркивать свои уральские корни.

Александр Хасин оказался единственным старожилом, кто заседал в Исполкоме РШФ, потом Наблюдательном совете от первых дней после распада СССР и до самого конца своей жизни. Являясь в этом плане настоящим «последним из могикан». Во времена политического противостояния двух великих «Ка» мощный уральско-сибирский блок голосующих, переезжая со скандального съезда на очередное полулегитимное собрание, по очереди поддерживал то Каспарова, то Карпова. Ласковый теленок двух маток сосет? Или жители гибнущей шахматной Атлантиды не могли определиться, кого же назначить новым вождем некогда процветавшей страны? Но смутные годы и тотальное безденежье последовавшей селивановской эпохи наконец закончились в 2003-м, когда новым главой РШФ стал политический тяжеловес и весьма неплохой шахматист Александр Жуков. При нем исполнительный аппарат федерации возглавил опытный функционер еще союзной закалки Александр Бах. Москва вновь собирала под собой земли необъятной страны. И здесь произошло событие, сыгравшее ключевую роль для уже многоопытного Хасина – шахматного политика.

Безусловно, противостояние Баха и влиятельных бояр из «регионального реванша» оказалось неизбежным. Вскоре на крупнейших информационных шахматных сайтах того времени появилось открытое письмо, подписанное многими лидерами Юга и средней полосы России, перечислявшее недочеты работы Александра Григорьевича и призывавшее его уйти в отставку. Оппозиция сплотилась вокруг своего достаточно авторитетного, влиятельного вожака, и в такой ситуации крушение исполнительного директора казалось неизбежным. Созывался внеочередной съезд, главной повесткой которого была отчаянная схватка за власть.

Александр Хасин на Съезде РШФ

Поздним вечером в квартире Александра Хасина раздался телефонный звонок. «Александр Семенович, вы хотите плыть в лодке победителей?» – говоривший от лица исполнительной дирекции просил лидера могучего сибирского альянса о помощи. Хасин часто отпускал колкости в адрес нелюбимых им столичных бонз, любил говорить о возможности радикальных реформ и мечтать о переменах, но, когда на повестке дня оказывались эпохальные события, его жизненное кредо состояло в том, чтобы жестко и последовательно поддерживать действующую власть. Даже если это касалось не шахматной, а большой политики. Его стартовая страница в браузере на компьютере сразу вела на оппозиционный сайт Гарри Каспарова, и зачастую Хасин с пеной у рта отстаивал в спорах некоторые из постулатов Гарри Кимовича. Но вот начинались выборы, и Александр Семенович собирал подписи за «Единую Россию» или Владимира Путина, чтобы сохранить хорошие отношения шахматистов со спортивным начальством.

Он, Александр Хасин, вновь перевернул Съезд – ведомый им восточный блок в союзе с лояльными Баху регионами наголову разгромил при голосовании сторонников «письма тридцати». Александр Семенович стал важной частью новой шахматной реальности, целиком контролируемой с Гоголевского при поддержке кремлевских звезд.

В те годы Александр Хасин является главным судьей или заместителем главного судьи на крупнейших турнирах: чемпионатах Европы, личных и командных чемпионатах России, Кубках мира и страны, этапах РАПИД Гран-при. По сути, наряду с Игорем Болотинским и Михаилом Крюковым он входил тогда в тройку самых известных отечественных рефери. Сибирские регионы стали надежной опорой Москвы в противовес мятежному Югу. Из ЦДШ Хасину доверяли проведение ответственных турниров: Высших лиг чемпионатов России, студенческих чемпионов мира. Красноярск, Томск, Новокузнецк, Улан-Удэ, Иркутск, – ныне гроссмейстеры, которые вынуждены играть «вышку» за свой счет, чуть ли не со слезами на глазах вспоминают те соревнования с фантастическим уровнем организации.

Максим Ивахин, Александр Хасин, Игорь Болотинский и Александр Имердыков

Надо отдать должное Александру Хасину: он прекрасно видел перспективы того или иного человека и не зацикливал на себе все полномочия и функции, подключая к работе многочисленных сибирских помощников. С его подачи секретарем одной из Высших лиг назначили арбитра Владимира Федорова, в тот момент не имевшего международной, а может, и всероссийской категории. «Вся ответственность за турнир будет на вас, Александр Семенович!» – с подозрением заявили по телефону из Москвы. «Я знаю, кого беру. Это не секретарь – это настоящий шахматный ван Клиберн (легендарный пианист эпохи Холодной войны, обожаемый как в Штатах, так и в СССР)!» – ответил Хасин и повесил трубку. Федоров тогда не подвел, и вы знаете, что ныне современное первенство России в Лоо почти невозможно представить себе без этого волшебника одновременной и мгновенной работы с жеребьевкой сотен юных игроков.

Кемеровская область в этом плане оказалась настоящей кузницей кадров, и кроме подлинного ученика-наследника Хасина, нынешнего главы СФО Максима Ивахина дала России многих международных арбитров.

Губернатор шахматной Сибири и его наследник

Даже после триумфального голосования Хасин продолжал находиться со многими столичными шахматными руководителями в идейных противоречиях, и порой, крепко выпив, даже терял контроль – его эмоции выплескивались наружу. Злые языки утверждали, что на одной закрытой неформальной встрече сибирский владыка показал своему особенно нелюбимому оппоненту такой финт, который сам называл «заголить ответственный участок». Будем справедливы, на турнирах Александр Хасин старался не пить вовсе, сдерживал себя и при работе судьей, тренером. А вот на банкете, каком-то праздновании мог дать себе волю по полной программе.

Несмотря на озвученную выше двоякую позицию, чувствуя ущемление прав шахмат и шахматистов, чаще всего он становился ершистым и сопротивлялся мнению центра. Уже после смены власти и прихода в Центральный дом шахматиста команды Ильи Левитова Тренерский совет, возглавляемый Анатолием Быховским, инициировал голосование среди российских гроссмейстеров по формату чемпионата страны. Руководство федерации настаивало на том, что Суперфинал должен быть отменен и для большей зрелищности объединен с Высшей лигой в единый огромный нокаут-турнир по типу Кубка мира. Хасин, как и многие другие деятели старшего поколения, такого новшества не принял и не слишком активно, но с нажимом говорил своей команде и всем знакомым голосовать против. Надо ли говорить, что реформа провалилась, и Суперфинал остался до наших дней главным событием российского календаря.

Несмотря на исключительный статус сибирского гроссмейстера, многие из тех, чье высокое положение в Москве Хасин обычно критиковал, всем сердцем отвечали ему нелюбовью. В отношении его можно было легко услышать характеристики вроде «сибирский крестный отец», «новосибирский мафиози», но ведь мы действительно говорим о таком моменте шахматной истории, когда местному руководителю волей-неволей приходилось общаться с полукриминалом. Забавно, что подобно героям из экранизации книг Марио Пьюзо с Аль Пачино, Александр Семенович очень любил, когда его снимали на фотоаппарат, и не слишком жаловал запись на диктофон с щекотливыми вопросами.

На Высшей лиге чемпионата России в Тюмени (2012)

Находясь в Москве, даже вел себе по-особенному – мне кажется, что именно там ему важно было показать свою силу. Тонко подмечающий малейшие нюансы мой коллега-журналист Илья Одесский справедливо отмечал, что в «Измайлово» на «Аэрофлот Опен», на заседаниях Наблюдательного совета РШФ или где бы то ни было Хасин всегда занимал «центр ринга». Его душа жаждала находиться именно в первом ряду, в самой гуще событий, с толпой зрителей вокруг. Один из коллег утверждал, что во многом он напоминал Мокия Парменыча Кнурова, богатого купца из произведения Островского «Бесприданница», который, приезжая в столицу, очень хотел в первую очередь уважения к себе. Чтобы собеседник поклонился в пояс и приложился к ручке. Могу ошибаться, но мне кажется, что к льстецам Александр Семенович относился с подозрением, и весь его ближайший круг состоял из бывалых бойцов, проверенных годами и совместными операциями различной степени риска.

При этом к регалиям своим Хасин относился очень трепетно и остро переживал, если что-то из его несомненных заслуг – заслуженный тренер России, международный арбитр, международный гроссмейстер, заслуженный работник физической культуры и спорта РФ – забывали, представляя его со сцены. Хорошо помню, как сайт РШФ тепло поздравил новосибирца с 60-летним юбилеем. Но год спустя Александр Семенович обиделся не на шутку и даже позвонил с претензией: а почему не отмечено его 61-летие? Именно после этого инцидента главный редактор сайта Владимир Барский в итоге и поручил мне значительно расширить список «Персон дня» – пусть дни рождения автоматически отмечаются каждый день календаря круглый год.

Подобное случилось как-то в Элисте на чемпионате России в начале 90-х. На один из первых туров выпал день рождения Хасина, получившего из рук президента Элисты и ФИДЕ Кирсана Илюмжинова традиционный калмыцкий наряд с нагайкой. Если быть точным, то Александр Семенович театрально расправил плечи и позволил Кирсану Николаевичу накинуть на себя дары степняков. Через пару дней подобные подарки получили все участники чемпионата. В этот момент раздался громкий знакомый голос: «А где моя вторая нагайка? Как участник я не заслужил?!»



Александр Семенович любил путешествия, казалось, что перелеты и переезды придавали ему новых сил, словно воскрешая в руководителе шахматной Сибири истории и события из его бурной молодости. «Говорите, что в Иркутске короткая взлетная полоса? Полная ерунда, я сам на нее пять раз садился и ничего – живой!» Прибыв в Санкт-Петербург на женский чемпионат Европы, Хасин сразу же покорил местную культурную публику, с порога улыбнувшись жене организатора, которая побаивалась сибирского главного судью: «Вам, наверное, 18 лет? Точно, не больше 19!»

Лесть выглядела достаточно грубовато, но лед она точно растопила, и в выходной день на банкете Александр Хасин уже полностью владел инициативой – первый же тост предоставили именно ему. Полотна картин, осетрина, дворцы в Петергофе, музыка Чайковского, но и тут новосибирский гроссмейстер остался верен себе – его послание окружающим оказалось коротким и точным, как выстрел в висок: «Шахматная федерация Санкт-Петербурга возрождается! Ясен пень!» Что-то, но и тут лед мгновенно начал таять, а последующий град тостов уже было не остановить и не сдержать.

Шахматная федерация Санкт-Петербурга возрождается! Ясен пень!

Кстати, Хасин очень быстро переходил на «ты» с людьми, которые родились гораздо позже его. Не настолько младше, как я и мое поколение, но существенно моложе его самого, и разница в 20 лет тут могла не иметь существенного значения. Однако такое стремительное сближение зачастую выходило собеседнику боком – как вы уже знаете из прочитанного текста, Александр легко мог приложить собеседника незлым, тихим словом, и приложить очень крепко. В известном смысле он слыл настоящим топ-гроссмейстером ближнего словесного боя. И тут ему проще было на «ты». Подобно Майку Тайсону он подпускал визави, подпускал поближе, и когда тот расслаблялся – наносил ему сокрушительный словесный апперкот в подбородок. Или в относительно лучшем случае посылал в известном направлении. Я думаю, что Александр Семенович не мог допустить и мысли, что последняя фраза в подобной словесной дуэли останется не за ним.

Во время своих многословных и достаточно эмоциональных речей Хасин легко и просто использовал слова, которые я прикрываю в этой статье шифром 18+. Бабелевский отец Бени Крика? И между биндюжниками слыл грубияном? Скажу в защиту своего героя, что есть люди, которые ругаются от злобы и бескультурья, Александр Семенович же, на мой взгляд, использовал мат в качестве некоего переключателя, чтобы зафиксировать на себе внимание собеседников. Причем либо начинал с него, либо им заканчивал, обычно очень эффективно располагая в своем монологе эту самую ударную фразу.

В те годы огромную популярность у зрителей завоевал остросюжетный телевизионный сериал «Ментовские войны». В нем бандита по прозвищу Индеец играл актер Константин Клюквин, брат другого известного персонажа экрана Александра Клюквина. Индеец – не авторитет и не шестерка. Но он человек силы – за ним косяков нет, и смерти он не боится. Сходство в статике Клюквина-Индейца с любившим «Ментовские войны» Хасиным выглядело прямо-таки пугающим, а вот в динамике тренерское воплощение новосибирца, его постоянное желание учить молодежь уму-разуму все-таки делало его другим, непохожим на двойника человеком.

При этом нельзя не отдать должное тому, что ударные фразы из лексикона Александра Хасина порой служили окружающим добрую службу. Вот закрытие одного из соревнований, и один из его участников, приняв лишнего, ведет себя агрессивно, демонстрируя литые мышцы и провоцируя драку. Так продолжалось достаточно долго, пока дебошир не оказался рядом с Хасиным. Глаза гроссмейстера-арбитра оценивающе, а затем недобро блеснули. Он сразу нанес короткий, но разящий хук из пары не менее коротких слов, и шахматный хулиган обмяк. Нет, это был не нокаут, но точно нокдаун. Позднее, когда страсти улеглись, Александр Семенович спокойно отметил: «Кто-то же должен был сыграть роль пожарника, а не поджигателя?»

В некотором роде новосибирский гроссмейстер оставался загадкой для современников, и сам, по известным только для него самого критериям, в поздний период своей жизни выбирал людей, к которым он относился хорошо и к которым относился плохо. Правда, в первых и вторых ошибался достаточно редко.

На турнирах он часто собирал вокруг себя молодых шахматистов и рассказывал им назидательные истории. Конечно, этим Хасин очень сильно отличался от многих легендарных тренеров ушедшей эпохи, тех же невероятно интеллигентных и деликатных Юрия Разуваева, Игоря Зайцева, никому и никогда не навязывавших свое мнение. Хорошо помню командный чемпионат России 2004 года, где за победу боролись ныне не существующие суперклубы «Томск-400» и «Норильский никель». В их личном противостоянии решающим стал поединок на первой доске, где сошлись будущий популярный стример и мастер Го Александр Морозевич с автором многочисленных книг и исполнительным директором ФИДЕ Виорелом Бологаном. Морозевич блестяще выиграл ключевую партию матча, что вызвало бурю эмоций и аплодисменты зрителей, запасных, находящихся на игровой площадке. После оваций в игровой зоне повисла гробовая тишина, в которой Хасин, не обращая внимания на то, что идет тур, громко сказал окружавшим его восхищенным юниорам: «Запомните, ребята, вам придется еще долго играть с этим Терминатором!»



Вспоминает игрок той, звездной команды «Томска» Владимир Акопян: «В первый раз я увидел Александра Семеновича Хасина в 1985 году в Баку на первенстве ВЦСПС. Это был очень приличный круговой турнир, и мне в свои неполные 14 поначалу было непросто состязаться с мастерами "советского разлива". Там в третьем туре и состоялась моя единственная партия с Хасиным, в которой я был полностью переигран своим симпатичным соперником. Помню, после партии мы довольно долго ее анализировали. Позже мы, конечно, довольно часто встречались на разных соревнованиях, поддерживая теплые отношения.

В 2004 году меня пригласили играть за «Томск» в клубном чемпионате России в Дагомысе. Нам удалось выиграть этот престижный турнир во главе с замечательным Сашей Морозевичем (я играл на 2 доске). Но запомнился мне этот турнир совсем другим. Хасин в той команде, как я понял, выполнял обязанности "опекуна" для членов команды. Я прилетел в Сочи из Еревана, куда прибыл буквально на несколько часов, после того как провел 2 недели в Париже с женой и сыном. Меня позвали туда на командный чемпионат Франции сыграть решающую, головоломную партию в последнем туре чемпионата с моим другом Найджелом Шортом. В конце концов она закончилась вничью к неудовольствию обоих соперников. После мы ее подробно разобрали с Борисом Васильевичем Спасским у него дома в Мэзоне.

Хасин меня встречал в аэропорту Сочи. Видно, вид у меня был очень уставший, и Хасин спросил: "Ты что такой измочаленный?" Делать было нечего, и я честно сказал: "В Париже 2 недели отдыхал!" После этого Александр Семенович отвез меня в гостиницу, накормил и чуть ли не насилу уложил спать. Я уверен, что все ребята подтвердят - в том чемпионстве есть несомненная заслуга опекуна и помощника Хасина. Ничего не поделаешь, люди старшего поколения постепенно уходят, но, узнав о кончине Александра Семеновича, что-то ёкнуло...»

 

Возвратимся в 2009 год, когда проходил личный женский чемпионат Европы в Северной столице. Несколькими месяцами позже Александр Хасин в качестве тренера новосибирской команды стал чемпионом России среди субъектов Федерации. Этот турнир оказался неудавшейся попыткой воскресить знаменитый командный чемпионат регионов имени Михаила Чигорина. Увы, Москва и Санкт-Петербург его не поддержали, и характерно, что Николай Пушков, оказавшийся наряду с Хасиным одним из главных его идейных вдохновителей, ни разу не прислал на состязания команду своей Ростовской области. За победу боролись крепкие коллективы Новосибирска и Челябинска. Однако после того, как 5-6 команд, приехавших «на волевых», уже сражались в два круга, мало кому нужный турнир, наконец, отменили.

Несмотря на преклонный возраст, Александр Семенович сохранял тогда еще большие тренерские амбиции и оставался неравнодушным к успехам своих учеников человеком. Помню, с каким напряжением он следил за успехами Дмитрия Бочарова на чемпионате Европы, наблюдая за партиями по трансляции. И его печальные, уставшие, полные боли глаза, когда отлично стартовавший на «Аэрофлоте» Дима проиграл какую-то необязательную партию.



Изначально Хасин все ждал 60-летия, считал дни, когда же официально станет шахматным ветераном. Надеялся на триумфы в ветеранских чемпионатах России, Европы и мира, но сказался отрыв от практики, и на первом же таком мероприятии гроссмейстер был бит более старшими, но куда более наигранными сеньорами. Незадолго до этого Александр Семенович выиграл в Сатке крупный турнир с укороченным контролем и, видимо, готовился к чемпионату спустя рукава, считая, что там будет играть не так много равных ему соперников. Неудача стала крушением всех надежд, и больше играть турниры «60+» Александр Хасин не пробовал, а вот на тренерской стезе отдельные неудачи его не останавливали.

Под руководством Александра Семеновича выросла целая плеяда гроссмейстеров: Павел Малетин, Дмитрий Бочаров, Сергей Юдин, Павел Коцур, Валерий Филиппов, Григорий Серпер, Александр Гольдин, Светлана Прудникова, Евгений Пигусов, Вадим Рубан; также Хасин сотрудничал с Маратом Макаровым и Юлией Деминой. Хасин часто размышлял не только о шахматных детях, но и шахматных внуках. Когда молодой Андрей Шариязданов выиграл какой-то крупный турнир, то Александр Семенович тут же сказал: «Я когда-то наставлял Нёму, а Наум Николаевич уже учил тебя, Андрей!»

В те времена, когда Интернет не стал повсеместным достоянием, а о названии Skype еще слыхом никто не слыхивал, ученики приезжали к Александру Семеновичу домой. Тренер любил начинать занятия попозже, с обеда, но мог вкалывать последующие 12 часов – буквально до двух ночи. Действительно много работал и очень много вкладывал не только в шахматном, но и в эмоциональном плане. И так 7-10 дней. Подготовка к партиям, исследовательская работа над дебютом. Движки того времени уже считали хорошо, но в позиционной игре оставались достаточно тупыми, и Хасин любил смеяться над ними, отдавая должное человеческому пониманию.

Тренер Анатолия Карпова Игорь Аркадьевич Зайцев писал: «Анализ должен заканчиваться суждением общего характера». У Хасина любой анализ заканчивался подобным суждением; правда, далеко не все суждения носили цензурный характер. Зато они врезались в память, и за доской это очень помогало.

Одним из главных преступлений в глазах Хасина-тренера являлось, когда ученик соглашался на ничью в лучшей позиции. Однажды на детском первенстве России Александр Семенович потребовал дисквалифицировать на полгода молодых, исполнивших троекратное повторение в стиле современного Карлсена: 1.e4 e5 2.Kf3 Kc6 3.Kc3 Kc6 4.Kg1 Kg8 5.Kb1 Kb8 6.Kpe2 Kpe7 7.Kpe1 Kpe8 Ничья. И чуть не добился своей цели. При том, что сам Александр в молодые годы с его карточными пристрастиями излишне злоупотреблял миролюбием за доской (вспомним мнение Цешковского!). Но много лет спустя зачастую настраивал на партию черными против игрока с рейтингом 2550 в стиле: «Ну, этого не волокущего мудака ты точно должен обыграть!» После чего белые, действительно, без особого сопротивления сдавали позиции. Однажды заставил Павла Малетина черными фигурами выиграть в заключительном туре соревнования, хотя для гроссмейстерской нормы Паше хватало и ничьей. Будучи судьей на детских чемпионатах Сибири и России, мог натурально показать «желтую карточку» - для дисциплины и во избежание ситуаций, которые он не переносил. Надо сказать, что это действовало – все боялись получить от Хасина карточку красную.

«Семеныч придавал именно уверенность и помогал побеждать тех, кого ты до этого слишком сильно уважал. Помню, шел как-то 1,5 из 5 – позвонил ему и сказал, что брошу турнир. Он обложил меня матом и сказал, что я сам потом буду смеяться, когда вспомню эту историю… Со многими это не проходило, но Хасин чувствовал, с кем можно быть авторитарным тренером и на кого даже нужно жестко давить. Я очень многому научился у него и как человек, и как наставник», – много лет спустя вспоминал гроссмейстер и тренер сборной Казахстана Павел Коцур.

Действительно, достижения многих его воспитанников приходились на время интенсивных занятий с Хасиным. Валерий Филиппов после приезда в Новосибирск выиграл целый ряд турниров и до своего ухода в карточный мир входил в число сильнейших российских гроссмейстеров. Для тех игроков восточной части СССР, кто не попадал на гроссмейстерские школы или не мог выехать в столицу, Александр Семенович часто оказывался настоящей «путевкой в жизнь». Он, несмотря на свою своеобразную манеру общаться, влюблялся в учеников, гордился ими и переживал, если случался разрыв. Деньги получал, себя ценил, но все делал и работал искренне. Время-то было тяжелейшее, и люди спивались, бросали шахматы, плевали на свою жизнь. Это тяжело оценить с нынешних позиций, но Хасин с его харизмой спасал лучших, и они остались в профессии. За спиной его критиковали многие, а в глаза говорить боялись и немногие решались с ним спорить.



Александр Хасин в работе с местными шахматистами использовал классическую систему тех лет: я вас поддерживаю, но вы должны мне 20% с приза. Не все ее принимали, и часть игроков Новосибирска, да и бывших учеников Александра Семеновича, не захотевших платить, в итоге оказались изгоями. Несмотря на все это, весь образ Александра Хасина, постоянно цитировавшего стихи Маяковского «Вы любите розы», «Силу в кулак, волю в узду», «Гордишься ты» и другие опусы подобного содержания, скреплял многое, что могло в ту непростую пору развалиться. Неважно, где это происходило – в том же Казахстане, где тренер помогал выстроить работу, или в родной Сибири. Уверенный в себе и местами хамоватый Хасин производил обычно неизгладимое впечатление на чиновников того времени, которые не смели ему перечить. В шутку он любил сказать: «А ну, стройтесь!» И люди строились.

Говорят, что шахматисты никогда не умирают от болезни Альцгеймера и похожих на нее. Что мозговая активность спасает от необратимых изменений. Александр Семенович и здесь оказался исключением, но, увы, исключением очень печальным. Еще на финале Кубка России 2011 года он рассказывал мне, Владимиру Малахову и Вадиму Звягинцеву про плохую генетику и тяжелую форму течения атеросклероза сосудов головного мозга одного из предков. Тогда никто не мог предположить, что коварное заболевание вскоре придет за одним из самых могучих шахматных столпов страны.

Первые симптомы проявились уже через два года, и поначалу все даже смеялись. На одном из турниров главный арбитр Александр Хасин подошел к вставшему размяться во время первого тура гроссмейстеру Шомоеву: «Ну что, Антон, ты закончил? Когда едем в аэропорт? У тебя во сколько рейс?» Хасин всю жизнь курил, но мощь его сибирского здоровья казалась несомненной, несокрушимой. И верилось, что и тут она отсрочит неизбежное в борьбе с неизлечимым заболеванием. Но недуг все наступал и наступал…

После того, как он отправился в Москву и вдруг заголосил в самолете: «Где мы, куда мы летим?», Александр Семенович уже не выходил из дома и практически не общался с друзьями. Фактически Хасин просто сгорел – госпитализация и смерть через месяц. Тем не менее, он боролся до последнего и ушел из жизни в ночь на 1 января 2017 года, все-таки пережив тяжелейший високосный год…

***

Прошло четыре года со дня смерти Александра Хасина. Шахматная Сибирь продолжает жить, и здесь большая заслуга тех, кого Хасин некогда привлекал к работе и на которых опирался: Максим Ивахин, Павел Малетин, позднее – Артем Поломошнов. Здесь проходят турниры и многочисленные мероприятия, растут талантливые дети, функционирует гроссмейстерский центр ФШР.

Вы можете спорить со мной и говорить, что это могло случиться и без многолетнего губернатора шахматной Сибири. Можете ставить мне в упрек, что в этой статье я идеализировал некоторые черты покойного, которые могут быть вредны для подрастающего поколения. Вы можете утверждать, что просто наступила кардинально другая эпоха шахматного возрождения в России, а прошлое уже не имеет такого значения. Можете перечислять тех, кто очень сурово пострадал от руки новосибирского владыки черно-белых полей.

Пусть так, и, возможно, вы где-то правы. Но каждый вечер 29 апреля я, да и не только я, будем обязательно вспоминать Александра Семеновича Хасина.

Фотографии «Шахматного обозрения-64», из семейного архива Хасиных, федерации шахмат Новосибирской области, Ильи Одесского, Анны Буртасовой, Марии Фоминых, Этери Кублашвили и Дмитрия Кряквина

Командный чемпионат России